​«Пришло время вернуться в грайм»: интервью Oxxxymiron западному сайту DAZED
7 сентября 2016, 10:59

​«Пришло время вернуться в грайм»: интервью Oxxxymiron западному сайту DAZED

Иностранные медиа все больше интересуются успехом Оксимирона, а как следствие и русским рэпом в целом. Нас это не может не радовать.

Представляем вам полный перевод интервью, которое по сути своей является краткой истории Мирона Федорова как личности, так и артиста. От лондонского прошлого до нынешнего успеха и взглядов на музыку и культуру в целом.

Оригинал статьи можно прочитать здесь.


Расскажи о своем прошлом

Я родился в Санкт-Петербурге – в то время он назывался Ленинградом. Там я прожил до девяти лет. Отец у меня физик. В 1994 году мы переехали в Германию, потому что с наукой в 90-х в России все было не очень. Там мы прожили шесть лет, после чего отец нашел другую работу в Великобритании в 2000 году.

Сначала я жил в Слау, и это не сказать чтобы прям полная дыра, но если зайти на Википедию, можно найти там стихотворение об этом городе авторства Джона Бетжемена, которое начинается со слов: «Come, friendly bombs, and fall on Slough / It isn’t fit for humans now» (один из вариантов не самого верного перевода «Пора нам Слау разбомбить / Здесь невозможно людям жить» – прим.). Это как одна большая промзона, и заняться там особо нечем.

Он был расположен недалеко от Лондона, поэтому я прожил и там четыре года, а затем мне как-то удалось поступить в Оксфорд. Я поступил, меня отчислили, после чего я опять восстановился. Сперва я был в шоке от такого. Я думал, что это какая-то шутка, потому что я и еще одна девочка были единственными из нашей школы, кому удалось поступить в Оксфорд или Кембридж за последние лет пять. Мы ведь учились в самой обычной школе. Выбраться из Слау сразу в Оксфорд – это был большой скачок, как ни крути.

Что ты изучал?

Английский язык и литературу. Кроме того, учитывая мое упрямство, я решил, что выбрать медиевистику в качестве своей специализации будет хорошей идеей – в общем, я изучал все вплоть до Чосера. Также я был президентом русского общества Оксфордского университета, приглашал выступать гостей и устраивал вечеринки с водкой, другими словами, делалвсе, чтобы не учиться. На самом деле я был довольно-таки неплохим президентом, но вот студент из меня был ужасный. В конце концов, я получил третью степень (у нас что-то вроде «троечника» – прим.).

Три года я проработал на крайне странных работах – в том числе на русских олигархов в Лондоне и прочее в таком духе. После чего я решил переехать в Кеннинг Таун, потому что это был один из самых дешевых районов Лондона, а тогда я все еще был на мели. Там я прожил безработным два года, выступая на андеграунд-концертах и открытых микрофонах, пытаясь понять, как должна звучать моя музыка.

Сколько это продолжалось?

Два года. Мне было 23, и я олицетворял собой образ артиста, который пытается пробиться на музыкальную сцену, находящуюся в тысячах миль от меня. В то время я участвовал в онлайн-баттлах против других русскоязычных эмси из разных стран. Меня привлекал баттловый аспект рэпа – я и сам, прежде всего, баттл-эмси. В то время единственным способом получить доступ к аудитории было подписаться на лейбл. Я знал, что у меня есть то, чего нет у других эмси. В самом крупном российском онлайн-баттле я занял четвертое место из 3000 участников, и именно это дало первый выхлоп – после этого я даже стал давать концерты.

Затем, в 2012 году я влюбился в девушку и переехал в Москву, 20 лет спустя после того, как я уехал из России. Я по-прежнему не зарабатывал денег на рэпе и сводил концы с концами написанием текстов для других артистов. А потом один из моих клипов набрал около миллиона просмотров за месяц, и с тех пор у меня все пошло в гору. Вот и вся моя история, если вкратце.

Как на тебя повлиял грайм?

Я узнал о грайме где-то в 2007 году, что, конечно, довольно поздно. До этого я слушал немецкий хип-хоп, поэтому изначально мне не было особого дела, как с этим обстоят дела в Британии. Затем я начал слушать тустеп, дабстеп, немного джангла, немного драм-н-бэйса и постепенно пришел к понимаю того, что грайм на самом деле был самым прогрессивным и необычным жанром, который родился в Британии. Я не был первым, кто попытался читать грайм на русском, но точно был одним из первых.

Как обстоят дела с граймом в России?

Мне кажется, языковых барьеров не существует. Отличный грайм есть и в Германии – просто об этом мало кто знает. Все зависит от таланта конкретного эмси и его страсти, потому что очевидно – грайм и рэп это не одно и то же. Многие русские эмси совершают ошибку, пытаясь положить классические для рэпа рифмы на грайм-биты, при этом не меняя размер, рифмоконструкции и прочее. Большинство просто слишком ленивы для этого.

То есть, они просто хотят запрыгнуть в жанр, потому что он в тренде?

Ну, сейчас-то грайм в тренде, но еще шесть лет назад, когда я начал делать грайм, это было далеко не так. Сейчас жанр популярен, потому что внезапно Дрейк добавил популярности Скепте, и к этой музыке появился огромный интерес в Штатах. Но в то время мне было очень непросто объяснить русским слушателям, что же такое грайм. У нас всегда велись споры из серии «Если хип-хоп культура черных – и она зародился в Гарлеме и Бронксе – то можем ли мы делать аутентичный хип-хоп в России?» Лично для меня, это универсальный язык. На самом деле, отчасти русский рэп сводится к общему копированию оригинальной культуры, и это напоминает дешевую подделку. Но главная жесть в том, что когда мы только начинали делать рэп, лет в 15–16, все в России твердили «Ты что пытаешься косить под черных?» Потрясающая претензия. То есть, если черный делает кантри, значит, он пытается быть белым?

Если в России ты можешь делать хип-хоп – и сейчас никто не станет спорить с этим, потому что рэп стал одним из самых популярных и крупных жанров в стране – тогда в чем проблема с русским граймом? Да, изначально это лондонская движуха, и да, корнями она очевидно уходит в ямайскую культуру и остальные стили лондонской музыки, но совершенно точно можно сделать русскую версию жанра. Пока я вроде как перестал делать грайм, сосредоточившись больше на хип-хопе и смешении различных стилей, но сейчас, я думаю, пришло время вернуться. Меня удивляет лишь то, что в России после меня так и не появилось молодых грайм-эмси.

До сих пор ты нечасто давал интервью западной прессе. Как ты относишься к растущему интересу к твоей музыку за рубежом?

У нас определенно есть артисты, которые достойны того, чтобы о них узнали в других странах. В России есть очень крутые лирики и поэты. Единственная проблема – языковой барьер. Для большинства людей Россия до сих пор остается загадкой: «Что это, Запад или Восток? Это империя зла? Как они там читают рэп?» В то же время, в России полно артистов, которые тешат себя илюзиями, что на западе они много кому нужны – камон, давайте быть реалистами. Единственный пример разрушения языкового барьера, который я знаю, это корейский рэпер Keith Ape. Он действительно относительно популярен в Штатах, хотя сам он читает на корейском и японском. Кто знает, может, когда-то все вдруг полюбят русский рэп. Посмотрим. Честно говоря, я просто хочу и дальше писать музыку, и если она будет хорошей, все сложится само собой.

Рэпер ST сравнил тебя с Лениным, который также родился в России, получил образование за рубежом и вернулся, чтобы начать революцию. Ты сам видишь себя в этом свете?

Представь, я сказал бы: «Ебать, да! Я прямо как Ленин». Это было бы нелепо, правда. Так что, очевидно, что я не Ленин, но если абстрагироваться, то я сильно изменил русский рэп – в лучшую или худшую сторону – за последние пять лет. Раньше все фокусировались больше на содержании, чем на форме – на том, что сказано в песне, а не на том, как это сделано. Всем было плевать на двойные рифмы и флоу. Нужно знать и уважать корни. В то же время, в треках я цитирую книги и не стесняюсь быть немного гикнутым – до меня подобного в русском рэпе почти не существовало. Мне кажется, я сделал так, что быть задротом в хип-хопе стало круто. Можно сказать, я совместил эти два элемента воедино. Пусть это будет моим небольшим подарком русскому рэпу.

Злились ли на тебя рэперы, чью репутацию ты ставил под сомнение?

На самом деле я не ставил их репутацию под сомнение – у меня у самого нет уличного прошлого, поэтому как я могу делать это? Я ставил под сомнение их оригинальность. Я называл известных рэперов ленивыми, говорил о том, что они заставляют своих фанатов деградировать. Рэперы в России в большинстве своем просто блеклые копии своих западных коллег.

Мы сражались против рэп-пуристов, которые твердили «Хип-хоп должен быть основан на джазовых и соул-семплах, ты должен читать, как Wu-Tang, ты должен носить мешковатую одежду, курить траву и играть в баскетбол». На мой взгляд это строится на странной имитации западных стереотипов о черной культуре. Это просто чушь. Ты должен привносить свою собственную культуру. Хип-хоп – универсальный язык. Да, это музыка черных, вне сомнений, и это стоит уважать, но ты должен привнести свою собственную культуру в это, иначе ты никогда не станешь аутентичным.




data-matched-content-rows-num="3" data-matched-content-columns-num="3" data-matched-content-ui-type="image_card_stacked" data-ad-format="autorelaxed">
comments powered by Disqus




Профайлы

Аудио в тему

Porchy, OxxxymironEarth Burns
I1, OxxxymironЧестно
OxxxymironХитиновый покров
Oxxxymiron, Luperkal"Ultima Thule"
0 - 9 | A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z | А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я